• Размышления о времени и себе
  • Диалог Машхур-Жусупа с вороной
           

Размышления о времени и себе

Одиночество

Кровь кипела, мощь лилась,
Оковы безнадежности рвал  я всласть.
А что в итоге имею я, друзья,
Равнодушие и беспомощности года.


Жизнь науке посвятил, неистов был,
Заветами ислама, соизмерял свой пыл.
Вера и Надежда всегда жили со мной,
А сегодня в душе лишь боль и покой.


В пять лет я азбуку познал,
В семь – науку постигал.
Я в жизни не знал иной стези,
Лишь в царстве книг оставил я следы.


С детства избрал такую я судьбу,
Став сиротою – познавшим нужду.
Лишь книги меня понимали,
Лишь дастаны мне внимали.


Родные были живы и любили меня,
Я сам отказался от радостей жития.
Свернул в сиротство себя я сам,
Судьбой избрав одиночества храм.


Мой язык – мои страдания,
Сила моя – мои познания.
Они и радость, и печаль судьбы,
Они и вера,  и надежда степи.


Детство украли азы письма,
Юность в пробах прошла пера.
Пролетела жизнь мимо меня,
Рановато отлучила меня родня.


Заболел я книгой с юных лет,
В 15 – свой первый написал сонет*.
А в череде бытия я был простак,
Временами попадал впросак.


В душе моей – лишь тоска одна,
Лишь божьи в памяти слова.
Ничем иным разум не засорял,
Даже песни о любви я не писал.


В чём смысл жизни  скажите мне?
Сердце с разумом плачет вкупе.
Я пел и писал, а зачем и кому?
Коль вижу лишь кровь и слезу.


Может, не понял я жизни,
Приняв миражи за ливни?
Может, народу песни не нужны,
В заботах вечной нужды?


Кому я пел в степи ковыльной,
Лисам, орлам иль полыни?
В глазах людей лишь пустота,
И разбавленная слезой тоска.


Блеяние овец и лай собак,
Сердцу твоему милее казак.
Вкус конины и терпкость кумыса,
Собой заслонили все мирские чудеса.


Зря пел в ночи ты, сын Копея,
Спит народ твой,мечты лелея.
Истину искал ты в словах,
А народ витал твой в облаках.


Народ неймёт  мыслей твоих полёт,
В измерении другом он живет.
Сытость – главный принцип его бытия,
Удовольствие – отрада его жития.


Слепые рады слепоте своей,
Без знаний жизнь им милей.
Напрасно я надеялся и шел,
Народ мой пути иные предпочел.


Может, правы соотечественники мои,
К черту книги и карандаши.
Кетменями вооружимся и кнутами,
И займемся привычными делами.


Дух народа я лирой пробуждал,
Был глашатаем – узником стал.
Стена равнодушия вокруг меня,
Напрасно прожита жизнь моя.


Сиротство мысли душу гложет,
Кто меня поймёт и поможет.
А ведь мог стать богачом,
Иметь в округе лучший дом.


А может, печалюсь я зря,
Ведь познал я жар огня.
Было вдохновение, был и почет,
А к старости всему приходит исход.


Ничто не вечно в этом мире,
С годами и мерген* стреляет мимо.
Был аргамаком ты в байге,
Вкус победы познавший вполне.


Призрачно всё в мире этом,
Миражи играют с человеком.
Вчера ещё – ты скала и герой,
А сегодня поседевший изгой.


Вчера летали мы орлами,
Огонь тушили мы руками.
Кто ныне поверит в этот бред?
Заврался, - скажут, - старый дед.


Все пройдёт, как туман на реке,
Не заметишь, как грянет старость налегке.
И дела и мысли забудут твои,
Такова ментальность человеческой судьбы.


Не уважат, не позовут, не послушают тебя,
Для них ты огарок уходящего дня.
Ещё вчера был ты пастырем степи,
А ныне старик, доживающий дни.


Бытия неписанные законы,
Расписанные жизнью каноны.
Так и должно, возможно, быть,
Вчерашнее, настоящим заменить.


Время нельзя остановить,
И кровь со временем перестаёт бурлить.
Одиночество – глубокой старости удел,
Под солнцем есть всему предел.


Костёр лишь только раз горит,
Лишь вдохновение всё творит.
Но если уже пришлось стареть,
Капризы её придётся стерпеть.


Не рассчитал я силы свои,
Взвалил на себя я чужие долги.
Но возвратил ли я все до конца?
Об этом боги знают, да небеса.


Нет, на судьбу я не грешу,
Ношу свою я безропотно несу.
Многое мне вкусить было дано:
И сладкий сок, и горькое вино.


И всё же я хочу понять,
За что мне такая благодать?
Ведь многим пришлось обладать:
Я жил и горел, а не тлел как гать.


И зря порой печалюсь я,
Ведь жизнь яркая была.
Были взлёты и вера жила,
Души горели и любовь была.


Жизнь мою решили небеса,
С юных лет, вложив в мои уста,
Слова корана и знаний строку,
За что я мир благодарю.



Перевод с казахского сделан старшим

научным сотрудником НПЦ «Машхуроведение»

Канапьяновым Канатом Нурумовичем

Диалог Машхур-Жусупа с вороной

Дни коротали, с октябрём прощаясь,
Аулы затихли, к холодам напрягаясь.
Ворона нагло телегу оседлав мою,
Спозаранку песнь крикливую завела свою.


Машхур – Жусуп:
- Не мог найти ты место другое для ора?
Время не лучшее выбрал для разговора.
О чём же говорить желаешь ворона?
Пустословию, не внемлет моя персона.


Ворона:
- Язык вороний не ярок звучанием,
Не усладит он слуха своим журчанием.
И жизнь воронья, не сказка про рай,
В голой степи живу, хоть помирай.


Машхур – Жусуп:
- Кто же построит вам жильё?
Кто же предложит вам бытьё?
Коль надоели вы всем подряд,
Что даже видеть никто вас не рад.


Ворона:
- Я серая птица, вороной названная людьми.
Даже на телеге сижу, будто у золотой скамьи.
Видать всех ворон невзлюбила судьба,
Коль терниями наша жизнь полна.


Машхур – Жусуп:
- Эх, ворона, обидой не гложи себя,
Всех укоров не вынесет душа.
В себе ищи истоки всех бед,
Себя вини в потере побед.


Ворона:
- Давно летаю по этой я земле,
Долголетием обязан я своей судьбе.
Встретившись, раз с Ноем пророком,
Я его рассердил ненароком.


Машхур – Жусуп:
- Ворон, ворон, воронок – птица чёрная,
На первый взгляд птица ты никчёмная,
И всё же расскажи о встрече той с пророком
И как явилось для тебя всё проклятым роком.


Ворона:
- Расскажу, коль слушать готов меня,
В давние – предавние от нас времена,
Была потоком вселенным залита земля,
Лежали под водой и леса, и поля.


Всех собрал Ной на судно своё,
Вдруг слышит: “мышь прогрызла дно!”
Чтоб меры принять совет собирает,
А змея, тем часом, щель собою закрывает.


Собою, жертвуя, всех спасла змея,
Но отвага змеи два имеет конца. 
Запросила у Ноя плату высокую она,
В жизни нужно за всё платить сполна.


Требования змеи Ною донесли,
Он решил исполнить желания змеи:
Дайте всё, что потребует змея,
Крашен долг возвратом платежа.


Дух невидимый стал искушать змею,
Редки в мире этом пути к добру.
Откажись от почестей и земных наград,
Требуя яств от неземных услад.


И этот каприз исполнить решил пророк,
Долгу достойный, преподнеся урок,
Примером последним он всех убедил,
Что поступок змеиный он высоко оценил.


Чтоб пророка исполнить наказ,
Послом меня назначил Ноев указ,
Курицу избрали связной от меня,
Скорой дождаться вести от посла.


С небес видна была лишь гладь воды,
Не пощадившая ни старых, ни молодых.
Забыл я о поручении пророка Ноя,
Увидев под собой лишь море моря.


Память застыла, в прострацию уйдя,
Наказы забылись, забылась змея.
Только возникший запах чудный взволновал,
Ведя меня через моря и горный вал.


Курицу призвали связаться со мной,
Но она, как известно, никудышный связной.
Тогда решили ором докричаться до меня,
Надеясь хоть хором достать гонца.


Вместо клича вышел шум простой,
Ничего нельзя было понять в суматохе такой.
Из курицы не вышло связного гонцу,
А из дружного хора получили муру.


Когда вышел весь рок ожидания,
А от вороны не дождались послания.
Решили нарядить ласточку по следу,
Чтоб ворону возвратить на землю.


Именно ласточка достигла меня,
С ней были вместе выпь и сова.
Ласточка странный вопрос задала:
- “Чем же потчуют здесь господа”?


Глубоким разумом птица не отличается,
Непредсказуемыми поступками скорее выделяется.
А на вопрос ворона ответила не тая:
- “Лучше мяса человеческого не ела я”.


Если слух об этом дойдет до земли,
Человечина станет пищей змеи.
Ласточка дабы этого не допустить,
Упросила ворону свой клюв раскрыть.


Горло воронье раскрылось во всей красе,
Язык вороний по всей откушен был длине.
Захлебнувшись кровью, ворона онемела,
Унеся в молчание тайну этого дела.


Свидетелями казни вороньего языка
Были, как известно, выпь и сова.
Очевидцы опасные и могут донести,
Ликвидировать пришлось и их языки.


С ласточкой наперегонки и ворона ускорила лёт,
Чтоб первым пророку отчитаться за поход.
Но вместо слов слышались лишь: “Кар-Кар!”.
Такой бесславный с вороной случился удар.


Строго спросил у ласточки святой:
Странно умолкла ворона, слово за тобой.
Торжественно ласточка поведала пророку: 
Что вкуснее мяса ящера искать бестолку.


Человека пожалела ласточка егоза,
Пожертвовала ящерицей за глаза.
А для вороны – горемыки настали хмурые дни,
Без чести, без славы и любви.


Машхур – Жусуп:
- Ворона, ты наказана по чести и праву,
Ведь каждая судьба куётся по праву.
Теперь за глупость и жадность свою,
Даже в родном ты бедствуешь краю.


Ворона:
- Ласточка повинна в такой моей судьба,
Но в чём вина потомков в родительском грехе?
Века пройдут, чтоб вину искупить,
Возможно, и тогда нас будут винить.


Машхур – Жусуп:
- О, юность, назидай мои слова,
Честь береги и веру храни на века.
Не уподобляйся вороне, легких удач не ищи.

Жизнь сама возблагодарит достойных в пути.


Корысть – вредное чувство для юных сердец,
Цели светлые достигает молодец.
Чтоб вороньей судьбой не завершить свой век,
С сердцем и умом должен владеть человек.


Как многие из нас напоминают ворону,
Взлететь, готовы по – первому сверху зову.
Услужить готовы, ради хлеба куска,
Как оная участь жалка, господа.


В беде своей виновата ты сама,
Не станет жалеть тебя живая душа.
Поступки наши определяют судьбу порой.
Так устроена жизнь ворон – изгой*.



Перевод с казахского сделан старшим

научным сотрудником НПЦ «Машхуроведение»

Канапьяновым Канатом Нурумовичем


Алланың қаһарынан рахматы көп,
Күн бұрын таусылмайық біз уайым жеп.
Жалғанды қызықпенен өткізейік,
Құрайық әрбір түрлі әңгіме кеп.

Біз үшін жаратыпты бұ жалғанды,
Демейді онша жақсы құр қалғанды.
Жаратқан пендесіне тәңірім қорған,
Қылып өт, бозбалалар, ойға алғанды.






Өнерге өзіңді-өзің ерте баулы,
Жастықтың бір күн көшіп кетер ауылы!
Қауіп-қатерсіз, қайғысыз болам десең,
Араз боп еш адаммен болма даулы!
«Қалмасын жерде - десең – айтқан сөзің»,
Өзіңнің өз бойында болсын көзің
«Сөзіммен халқым амал қылсың!» - десең
Амал қыл өз сөзіңмен әуел өзің!






Әр істі ойлау керек әуел бастан,
Не пайда өнері жоқ жігіт жастан.
Мәз болма мұнарланып көрінгенге,
Кісі жер жемісі жоқ тау мен тастан.

Дос қой деп ішкі сырын түгел айтып,
Опық жеп жүрген жан көп аңдамастан.
Бір өрттен қалмайтұғын қалың қаудай,
Баянсыз бақ-дәулетке болма мастан






Нәпсінің кім құтылар хайласынан,
Залалы асып кетер пайдасынан.
«Білімді, зерек адам болам!» - десең,
Қара өзінді басқаның айнасынан!

Егер де ісі жақсы, болса ұнамды,
Талап қып зор жаһатпен бас қадамды!
Айна қыл өзінді – өзің түзетуге –
Бұл жүрген жақсы-жаман көп адамды.






Ғибрат ал-атқан таң мен батқан күннен,
Шықпассын, адам болсаң, айтқан жөннен.
Басыңа қайғы келсе, қапа болма,
Тарылып, назаланып шықпа діннен!

Болмайды: түн – күндізсіз, күндіз – түнсіз,
«Ай кірсіз, - деген сөз бар – Құдай мінсіз!»
Шаттық пенен қапалық кезек нәрсе,
Бірінен соң – бірі бар – артық – кемсіз!






Болдық малай қарынға бір парамыз,
Жан пайдасын білмеген – жүзқарамыз!
Он шынжырмен бір итті байлай алмай,
Өмір бойы әуре боп біз барамыз!

Таң атса, жатамысың ұйықтап бақытым,
Менің де таянған-ды жүрер уақытым!
Қолымда – аттанарда – жоқ нәрсені,
Барғанда Тәңірі алдына қайдан таптым?!






Өтірік өрттей лаулап жанып жатыр,
Ессіз жұрт көбелектей барып жатыр!
Бірін – торғай, біреуін бөдене ғып,
Өзімен-өзін жаулап алып жатыр.

Сеңгір-сеңгір таулар бар, бұлағы жоқ,
Қопалы көл-жекен мен құрағы жоқ.
Өңшең «үрген қарынға» душар болдық:
Зарлап тұрсаң, еститін құлағы жоқ!



г. Павлодар, Павлодарский государственный университет им.С.Торайгырова, Центр информатизации образования
Авторские права © 2011 сайт М-Ж.Көпейұлы